В центре стояла, сияя белой эмалью и чистейшей латунью, большая ванная до краев наполненная густой свежей кровью. Рядом на столиках были услужливо расставлены масла, крема, мази, молоко и мед в хрустальных флаконах и других изящных сосудах. Излучая венценосное спокойствие и сдержанность, Адель придирчивым взглядом оценила предложенные блага. Коснулась кончиками пальцев ровной кровяной поверхности, пустив легкую рябь. Теплая.
Королева разделась. Платье тяжело скользнуло вниз по стройному плотному телу. Шнуровка и застежки корсета на удивление легко поддались. Алое неглиже из самых мягких тканей упало на пол последним. С почтением к черному венцу, Адель сняла с себя корону и аккуратно поставила ее на стол. Медленно и осторожно, чтобы не расплескать ни капли, женщина окунулась в густую липкую влагу.
Было приятно. Было тепло и уютно. Приятные запахи витали в воздухе, безмятежная тишина услаждала слух. Но все равно королеву обуревали тяжелые думы. Ни громоздкие ожерелье и серьги, ни острые шпильки в волосах не могли сравниться с ними. Устало прикрыв глаза и слегка хмурясь, Адель медленно терла лоб и виски в запутанном водовороте размышлений.
- Франц, мой милый, - на грани слышимости прошептала женщина. – Помоги мне. Мне нужна твоя помощь. Прошу тебя.
За спиной распахнулись высокие богатые двери. Скользнув пальцами по краям золотых ручек, темновласый демон прошел в комнату. Он ступал уверенно, но в тоже время легко, не таясь и не прячась. Королева слышала его шаги, но не обернулась. Она не взглянула на него, когда руки в тонких черных перчатках уперлись в борта ванной, когда он наклонился к ней совсем близко. Но когда он поймал ее ладонь, поднял вверх и прикоснулся к бледной нежной коже горячими и чуть влажными губами в сотканном из вежливости, уважения и похоти поцелуе, она запрокинула голову и наконец-то заглянула в его черные с багряными всполохами глаза.
Он был невероятно красив. Его не портило ничто: ни черная щетина, ни легкая горбинка на носу, ни вечный ироничный отблеск его улыбки. Он был как вино. Такой вкусный, терпкий, пьянящий, со слегка обжигающим послевкусием. От него щеки розовели и на сердце становилось легче, но стоит только немного переборщить…
Франц поймал взгляд Адель и усмехнулся. Она усмехнулась в ответ, с точностью отразив его ироничную, нахальную и лживую усмешку. Прижав руки к ее вспыхнувшим щекам и шее, демон прильнул к губам ведьмы. Она немного подразнила мужчину и, пылко отвечая, позволила ему углубить поцелуй. Ее руки, окрашенные красным, взвились вверх и ловкие пальцы вцепились в густые черные волосы. Украшения позвякивали, кровь плескалась в ванной.
Его губы были приятными, сладковатыми, мягкими и навевали воспоминания. Когда она привыкла к своей новой жизни, но еще не научилась быть собой. Когда она многого не знала, хотя была уверена в обратном. Когда уже не было страшно продавать невинность, ведь душе давно отведено законное место в Аду, а он оказался таким терпеливым и понимающим, не торопил и умело приучал ее к своим рукам. Показывал, что не страшно, а наоборот очень приятно и раз демону она доверилась, то может доверять и другим. Ведь она такая сильная, смелая и решительная. Ей нечего боятся, ей нужно жить так, как хочется, как желанно. Как требует горячая кровь и трепетное сердце. Не оглядываясь назад, во тьму грязи и ноябрьского дождя, где что-то сломалось, а потом неправильно срослось и теперь приходится ломать. Ведь неправильную кость ломают, чтобы вылечить, а металл плавят, чтобы сковать что-то новое. И рано или поздно, когда кто-нибудь нужный и бесценный обнимет ее и прижмет к себе, она не станет дрожать, вырываться и убегать. Она прильнет в ответ, сможет быть рядом без всяких преград и стен. И тогда ей любя прошепчут на ушко… (с) my own story "Good Girl", chapter 8.

Adele Raskolnikova (c) My